Новости
Статьи

Байконур с уральским акцентом

12 апреля Россия отметила День Космонавтики – 60 лет первого полета человека в космос. Но мало кто знает, что на Среднем Урале живёт человек, который обеспечивал выход наших космонавтов на орбиту.

Евгений Раковский родился в 1960 году в Свердловской области в поселке Павда. После учебы в Пермском высшем военном командно-инженерном училище по специальности «Эксплуатация летательных аппаратов» и в Военной академии РВСН служил на космодроме Байконур. Был заместителем директора аэропорта «Крайний» при космодроме. С 2014 года являлся первым заместителем филиала «Южный». В 2016 году назначен директором космодрома Байконур. А в 2020-м стал сторонником Движения Захара Прилепина.


Он любил синематограф
Путь в космическую отрасль для Евгения Ивановича начался с … кино! В 1977 году он посмотрел фильм «Укрощение огня», снятый по биографии Сергея Королева (его играл актер Кирилл Лавров). Поэтому после школы Раковский поступил в Пермское высшее военное командно-инженерное Краснознамённое училище, которое окончил с отличием в 1982 году.

«По идее, я должен был стать ракетчиком и заступить на боевое дежурство где-нибудь под Оренбургом, - вспоминает Евгений Раковский. - Но в училище объявили спецнабор и многих направили служить в Тюратам – так называется железнодорожная станция рядом с Байконуром. Нас приехало туда 22 человека. За три месяца до нашего прибытия на космодроме сформировали войсковую часть №01678 под командованием полковника Геннадия Пономарева. Своего дипломного руководителя я предупредил: если отправят на Байконур, то напишу ему письмо: мол, все хорошо, только не хватает пермской «Примы». И это будет означать, что я попал в программу «Энергия-Буран». В то время она являлась секретной, в 1982-м году только начинали рыть котлованы под площадку для запуска ракеты, шел монтаж технологического оборудования».

Не верили в успех
Евгений Иванович заступил на службу в должности инженера отделения – взводного по армейским меркам. Четыре отделения составляли команду, четыре команды – группу или батальон. В части было 7 групп. Занимались системами заправки ракет-носителей. Первая команда заправляла ракету кислородом, вторая – водородом, четвертая керосином, а третья обеспечивала азот низкого давления. Центральный блок «Энергии» заправлялся жидким кислородом и водородом, а боковые блоки, которые представляли собой четыре ракеты среднего класса «Зенит-77» – кислородом и керосином. Через год Раковский стал начальником команды, еще через год заместителем начальника группы по испытаниям.

За время реализации программы «Энергия-Буран» состоялось всего два пуска – в 1987 и 1988 годах. При этом задача не была выполнена. Хотя ракета отработала, как положено, проблема возникла с габаритно-весовым макетом спутника «Полюс», который по размерам и массе имитировал космический аппарат.

«Никто не верил, что ракета взлетит с первого раза, поэтому не очень тщательно подошли к программному обеспечению, - поясняет Евгений Раковский. – В результате сбоя макет не смогли вывести на орбиту, и он упал в районе Новой Зеландии».

Но программа была в целом успешной. 15 ноября 1988 года «Буран» впервые в мире совершил посадку на Землю полностью в автоматическом режиме, без участия человека.

«Когда мы приступали к программе, нам говорили: «У них есть, а у нас нет – вся надежда только на вас». И вперёд, - вспоминает Евгений Раковский. - Молодой советский офицер – это уникальное явление. Сначала решаются сложные задачи, потом невыполнимые, а нерешаемых нет в принципе. Поэтому и результат был соответствующий. Мы разрабатывали документы по эксплуатации и инструкции, составляли списки боевых расчётов. Все считали, что мы сейчас это сделаем на века и потом… А потом вдруг выяснилось, что программа якобы дорога и не очень нужна. И очень многие восприняли её закрытие, как личную трагедию. Бывали периоды, когда мы не спали по двое, трое суток, работы по «Энергии» велись круглосуточно, доходило до того, что распадались семьи. Я знаю случай, когда офицера с компрессорной станции увезли с истощением – от переутомления и недосыпа у него развилась дистрофия».

Смутные дни – время решать, с кем ты
После закрытия программы «Энергия-Буран» в 1993 году Раковского перевели на программы «Зенит» и «Союз». Советский Союз уже развалился, финансирования нет, но все ракеты запускались по графику. Нечем было кормить солдат, и офицеры охотились на сайгаков и ставили ловушки на зайцев – и это не плохо придуманный анекдот, а правда.

«Для космодрома наступили черные дни, - отмечает Евгений Иванович. – Очень много народа в 90-х уволились и уехали. В период своего расцвета количество личного состава доходило до 150 тысяч человек, а сейчас – около девяти тысяч. Статус космодрома не был определён, он оказался на территории Казахстана, а эксплуатировала его Россия. Затем с города сняли закрытый режим. И в него хлынули бомжи! Каждый день то одному офицеру по голове стукнут из-за угла, то другому. Спохватились, снова закрыли, милиция долго вычищала всё это. На отъезд людей повлияло и отсутствие финансирования коммунальных служб. Я жил на третьем этаже в четырехэтажном доме. Помню, замерз канализационный стояк, и мы ходили в туалет всей семьей на первый этаж. Но хуже всего было то, что исчез единый хозяин на космодроме».

Но всё, даже самое плохое, когда-то заканчивается. В 1999 году на базе 5-го Государственного испытательного космодрома Министерства обороны РФ (так официально назывался Байконур) создали космический центр «Южный», который вошёл в состав Центра эксплуатации объектов наземной космической инфраструктуры (ЦЭНКИ) Роскосмоса. Его укомплектовали за счёт офицеров, которые уволились из Вооружённых сил, но не уехали с Байконура. Перевод космодрома в гражданскую структуру позволил решить финансовые проблемы. Но другие – остались. Отрасль всегда существовала за счёт кооперации многих заводов СССР. С его распадом сложилась либерально-экономическая система хозяйствования.

«Например, завод в Екатеринбурге сделал пусковую установку для ракеты-носителя «Союз», - рассказывает Евгений Иванович. – После каждого пуска проводится осмотр и составляется акт ремонтно-восстановительных работ пусковой площадки – где-то подгорело, где-то лист железа задрало газовым потоком. Казалось бы, я как начальник космодрома, должен позвонить на завод и решить вопрос. Но ничего подобного: ремонт – только через конкурсные процедуры. И в результате конкурс выигрывает, грубо говоря, шпингалетная фабрика в Нижнем Тагиле, которая пообещала сделать все в три раза дешевле».

Потом руководство Роскосмоса исправило эту ситуацию. Но на это ушли годы.


Скромность покорителей
Попав на Байконур, Евгений Раковский застал тех офицеров, которые отправляли в космос Юрия Гагарина. Они рассказывали, что и Гагарин, и Сергей Королев в быту были очень скромными людьми. Домики, в которых они жили, поражали своей спартанской обстановкой: стол, кровать, тумбочка, холодильник, радиоприемник, ванная. Размер домика около 40 квадратных метров.

«Тогда было всё нацелено на полет человека в космос, а не на личное благосостояние, - отмечает Евгений Иванович. – При войсковой части был клуб, где солдаты встречались с космонавтами перед их полетом. Постепенно в нём стали собирать разного рода раритеты и получился музей, где хранятся вещи, которым нет цены: подлинники пропусков на стартовый комплекс Гагарина, Леонова, Комарова и других великих космонавтов. Там, кстати, есть икона Спаса Нерукотворного из нашего Верхотурского монастыря».

Евгений Раковский «запускал» Сергея Прокопьева в июне 2018 года. Перед его отправкой на стартовую площадку он подошёл к нему и сказал, что приятно своего земляка отправлять в космос. Всего за 37 лет наш земляк провел более 300 пусков. Один запомнился очень сильно, когда аварийно сел после неудачного запуска корабль «Союз МС-10» с космонавтом Александром Овчининым и астронавтом НАСА Ником Хейгом.

«Я тогда чуть не поседел, но спасательные службы сработали моментально, - вспоминает Евгений Иванович. – И когда Овчинина вытащили из спускаемого аппарата, он первым делом спросил: «Когда в следующий раз полетим?» Насколько разная всё-таки психология у русских и американцев! Когда что-то случается на Международной космической станции, наши идут искать, что произошло, и ремонтировать. А те – в спускаемый аппарат».


СПРАВКА
Космодром Байконур первый и крупнейший в мире, его общая площадь составляет 6717 квадратных километров. Начало строительства – 1955 год. На его территории находятся 15 стартовых комплексов для запусков ракетносителей и 4 пусковые установки для межконтинентальных баллистических ракет. Космодром находится в аренде у России до 2050 года (стоимость аренды 115 млн. долларов США в год). С Гагаринского старта уже перестали запускать ракеты, он на консервации. В ЮНЕСКО поданы документы на признание его объектом Всемирного наследия. При этом там всё в рабочем состоянии. При проектировании в стартовую площадку закладывался запас прочности на пять пусков, а их было более пятисот.
Made on
Tilda